Из Голодуши в Фонтанку

Дорогие друзья! В стремлении рассказать о топонимах, связанных с Сенным округом, да и города в целом, мы запускаем новую историко-краеведческую рубрику!

Приглашаем вас в увлекательное путешествие по карте блистательного Санкт-Петербурга.

А истоком цикла (что символично) станет река Фонтанка, на берегах которой стоит здание Муниципального совета.

М.И. Махаев. «Проспект по реке Фонтанке от Грота и Запасного дворца на полдень». 1753 г. Государственный Эрмитаж.

Голодуша и Безымянный Ерик

История Фонтанки началась задолго до основания Северной столицы. На картах допетровской эпохи она носила мрачно-ласковое название – Голодуша. Впервые топоним фиксируется в переписной книге Водской пятины 1500 года. Скорее всего, болотистая река не баловала разнообразием рыбы, а топкие берега были непригодны для пашни, что обрекало немногочисленных поселенцев на вынужденное соблюдение строгой диеты.

В начале XVIII века, когда Петр I только начинал «прорубать окно в Европу», река стала Безымянным Ериком. Название не имело никакого отношения к шекспировскому бедному Йорику и имело строго описательный характер. Ерик – небольшой проток, вытекающий из реки и снова в нее впадающий. Это было точное гидрографическое описание: Фонтанка вытекала из Невы у Летнего сада и, описав дугу, вновь впадала в Большую Неву.

«Фонтанная река»: инженерная задача Петра I

Все изменилось благодаря любви Петра I к парковой архитектуре. Государь мечтал разбить в новой столице роскошный Летний сад с фонтанами, не уступающими версальским. Однако с водой возникла проблема: Нева была слишком полноводна, да и уровень ее колебался.

А.Ф. Зубов. Гравюра «Летний дворец Петра I и Летний сад в Санкт-Петербурге». 1716 г.

Решение, однако, нашли. От реки Лиги на Дудергофских высотах прорыли Лиговский канал, который доставлял воду к бассейну-накопителю на месте нынешнего Некрасовского сквера (тогда – начала Бассейной улицы). От резервуара по подземным трубам вода направлялась прямо к фонтанам Летнего сада. Дабы водопровод успешно форсировал реку, инженеры возвели деревянный мост-акведук. В 1748–1749 годах его перестроили по проекту Бартоломео Растрелли. Изящное строение в стиле барокко, украшенное декорированное лепниной, служило также и пешеходным мостом. Сегодня на этом месте стоит каменный Пантелеймоновский мост.

«Общий вид здания Всероссийской Мануфактурной выставки». 1870 г.

Возвращаемся к нашей водной артерии. Благодаря использованию описанного выше технического новшества в документах тех лет река начинает именоваться Фонтанной, а затем, на бытовом уровне, – просто Фонтанкой. Один из первых историков Петербурга, Андрей Богданов, в своем описании 1751 года прямо указывает: «Называется Фонтанка потому, что чрез ея зделаны трубы, проведенныя из Басеина в Сад Ея Императорскаго Величества для фонтанов; при той же речке, в том Летнем Саду, построен Грот. И для сих имеющихся при Доме Ея Императорскаго Величества фонтанов прозвана и речка оная зватся Фонтанка».

В гранитном русле истории

Название «Фонтанка» прижилось. Быть может, потому что в нем слышалась водная стихия. После того как река обрела привычное для нас имя началось и ее преображение. В 1740-1750-х годах Фонтанку расчищали и укрепляли деревянными набережными. А в 1780-1789-х, под руководством инженера Фридриха Бауэра по проекту архитектора Андрея Квасова, одели в гранит, углубив русло и создав те самые пологие спуски к воде, которые мы видим сегодня. Река перестала быть просто инженерным сооружением и превратилась в архитектурную доминанту, а также средоточие аристократической жизни.

Петербургская знать наперебой заказывала проекты доходных домов у лучших архитекторов, понимая выгоду престижного адреса. Квартиры здесь сдавались внаем за баснословные деньги, а статус места был столь высок, что в городе даже появилась поговорка: «Лучше иметь доходный дом в Петербурге, чем золотой прииск в Сибири».

К.К. Булла. Доходный дом З.Н. Юсуповой (наб. р. Фонтанки, д. 85). 1902 г.

Так и дом 89, где сегодня располагается Муниципальный совет, когда-то принадлежал многочисленным наследникам томского губернатора, тайного советника Германа Густавовича фон-Лерхе. Но это уже совсем другая история…